– Эту книгу, дорогая миссис Хорсхэд.

Женщина, которая даже то, что написано самыми простыми словами, умудряется понять неправильно.

Да, Старый Человек устал. День был длинным, но письма были еще длиннее. Снаружи стояло лето, густой глубокий туман зловеще окутал полуразвалившиеся постройки на берегу моря, покрыв окна грязной жирной пленкой. Где-то в тумане плаксиво кричал пароход, словно отчаявшись найти вход в этот умирающий морской порт, где от воды высоко к небу поднимались ядовитые испарения от стоков ближайшей целлюлозно-бумажной фабрики.

– Что за зловоние! – проворчал Старый Человек и вернулся к письмам: нужно было прочитать и ответить на все сорок три.

Маленькая Кошечка поднялась, вытянув спинку, произнесла «Мурр» и отправилась ужинать. Самая маленькая кошечка еще находилась в кровати, не успев выздороветь от простуды, которую так легко было подхватить в сыром тумане этих влажных летних дней. Коляска встревоженно скрипнула, когда Старый Человек обернулся, чтобы включить свет.

– Свет, – пробормотал он, – и это необходимо в пять часов дня посреди лета?

Медленно опускался тоскливый вечер. Зажглись уличные фонари. Их слабые отблески едва пробивались в комнату сквозь тяжелый густой туман. Слабое мерцание огней, напоминающее отблеск пролетающих светлячков, говорило о том, что поздние рабочие медленно возвращаются домой, пересекая свет автомобильных фар.

Наконец наступило время, когда можно было отправляться на отдых. Старый Человек подкатил на своей коляске к кровати, перебрался на нее и со вздохом облегчения растянулся на спине.

– Теперь на свободу, – подумал он, – свободу отправиться в астральное путешествие и по своему желанию странствовать по всему миру.

Несколько мгновений он отдыхал, избавляясь от мыслей, и наконец расслабился, приняв решение о ночном путешествии.

Вскоре Старый Человек ощутил знакомый слабый толчок, как бывает, когда человек чего-то пугается, – и его астральное тело освободилось от физического. Освободившись, оно медленно поплыло вверх, поднимаясь все выше и выше.